tibetmonk (tibetmonk) wrote,
tibetmonk
tibetmonk

Постмодерн

 

Бессонница мучает меня. Порой не выдерживаешь, пьёшь ужасные таблетки. Но что они, разве способны помочь. Проваливаешься в яму, чтобы утром выплыть из нее разбитым, изуродованным духовно, и, только лишь успев осознать свое место, принять гнёт нерешенных проблем, ворох тяжёлых мыслей.

Впрочем, я давно уже не пил злых таблеток. Предпочитаю после бесчисленных бессонных ночей сдаваться, падать в бессилии, забываться кошмарным, выворачивающим наизнанку душу сном.

Я полюбил свой кабинет, тяжёлый дубовый стол.


На нем бумаги, стопка книг, настольная лампа с мягким светом. Кляксы. Мои руки в чернилах, рубашка, мечтает о прачечной. Пускай. Я не могу думать об этом простом, покуда в голове моей сущий беспорядок. Мысли бродят туда, обратно. Они настолько сами по себе, что я уже не контролирую дебет с кредитом. Пусть приходят и уходят как им заблагорассудится. Все, что угодно, кроме святого. Кроме мыслей о Ней...

Позвольте, я расскажу о Ней… Мне все равно нужно продержаться еще несколько часов, пока я не упаду головой на стол, или не паду подле него, в изнеможении. Быть может, Вам будет интересно, Вас развлечет мой рассказ…

Она прекрасна. Самая удивительная женщина, что я встречал. В жизни трудно иногда судить с уверенностью о том или ином, жизнь непредсказуема. Я не берусь предполагать, что случится даже через пару минут. И я не уверен, что на следующей неделе четверг последует за средой. Я не знаю, когда пойдёт дождь, не могу отрицать, что когда-нибудь вместо соседней улицы не вырастет ледник. Все эти обстоятельства возникнут под воздействием стольких факторов, что мне просто не учесть их все, и я не буду пытаться. Я не оракул. Кстати, я также не уверен, что мне никогда им не стать.

Но одно я знаю точно, что я встретил Женщину-идеал. Я встретил единственную, ту, для которой, наверное, я появился на свет. Конечно, звучит слишком самонадеянно. Но других слов мне не подобрать, попробую лишь пояснить.

Вот когда китаец на своей китайской фабрике, производящей электронные будильники по сто тысяч штук в сутки, собирает очередной будильник, знаете, как он это делает? Он берёт множество пластмассовых запчастей, шестерён, циферблат, стрелки. Да, пару металлических контактов, которые впоследствии примкнут к батарейке (тоже китайской), небольшую такую электронную схему с кварцевым генератором и набором логики, которая, собственно, отсчитывает время... Так вот, китаец бережно собирает эти детали в одну кучу, а затем делает руками вот так: Оп! Просто фокус какой-то!  И через секунду в его руках появляется готовый будильник. Готовый, но не совсем. Не хватает одной важной детали, из-за которой, собственно, китаец занимает свой ответственный пост. Уже догадались? Точно. Не хватает такой маленькой капли силиконового клея, которая соединит воедино весь набор пластмассовых ингредиентов для обеспечения необходимой прочности конструкции и будущей нормальной работы будильника. Не хватает капли клея, а также знания, куда эту каплю в этом конкретном будильнике требуется приложить.

Вы спросите, где связь? А связь чрезвычайно проста. Если представить на секунду, что эта удивительная, идеальная в каждой грани своей бесконечной многогранности Женщина, это чудо Божественной Мысли, о которой я начал повествование, это вот эта китайская фабрика, (какое гнусное сравнение!) то вам сразу станет ясно, где по отношению к ней я и каково мое место. Да, точно. Я и есть миниатюрный силиконовый элемент конструкции. Вы видите, что я не уповаю на взаимность. Я не мню о себе больше, чем представляю из себя на самом деле. Я могу лишь рассказать, что мне однажды повезло в жизни. И как мне повезло.

            Я уже не вспомню сейчас, когда мы познакомились. Я переезжал из города в город, устраивался тут и там. У меня были взлёты и падения, я бывал богат или беден, но в целом я жил обыкновенной человеческой жизнью. И, насколько помню, она всегда была рядом. Была любовницей и другом, адвокатом и прокурором, моей мечтой и моей головной болью. Ей хватало сил оказаться любой, она всегда была легка и непринуждённа в каждом своем действии. А я рядом с ней всегда был лишь школьником, долговязым, неуверенным и каким-то примитивным. Я задавал себе бесчисленное количество раз вопрос «Зачем она со мной?», и до сих пор не узнал на него ответ. Она жила со мной или уходила от меня. Бросала и возвращалась. Бывала непреклонна, а я просил прощения за свою ущербность, и она прощала меня, когда у меня не оставалось больше сил.

            Вы, наверное, удивитесь, но она соткала меня. Вылепила. Все то, что у меня есть и кто я есть на этом свете – все благодаря ей. Я умирал, она оживляла меня. Бывал разбит - она появлялась и я начинал собирать себя по частям. Я был разорен и слаб – она вдохновляла меня вновь, и я поднимался с колен, и шел, шел вперёд, наверх. Без нее не было меня. 

            Она была для меня роковой Женщиной. Мне в пору было бы прекратить свое никчемное существование, но я был настолько зависим от нее, что не смог бы сделать ничего, не услышав ее мнения. Она была против, она заставляла меня, вынуждала меня жить.

            Иногда, достигнув крайней степени малодушия, я умолял ее остаться со мной, просто быть со мной рядом. Быть вместе, не планируя жизнь. Не ломая меня. Сколько счастливых пар можно встретить на улице? Им просто хорошо вдвоем, и они не думают о времени или перспективе. Я просил ее об этом, но она не слышала меня. Бывало, она появлялась ночью. Я хотел лишь быть с ней, обнять ее, молчать и ни о чем не думать, но она отстраняла меня, чтобы сказать те несколько слов о моей никчемности. Поставить меня на место… Обратно в строй неудачников, и дать крепкого пинка. Я, кажется, внимал каждому ее слову, и кивал невпопад, но на самом деле лишь смотрел на нее, любовался неземной красотой и венцом недосягаемости совершенства. Я любил и ненавидел ее…

            Однажды глубокой ночью раздался стук в дверь. Я сидел в кресле с закрытыми глазами, представляя странные сюрреалистические картины. Вздрогнув, я только успел обернуться в сторону двери, вошла Она. Как всегда, Она не дожидалась приглашения. Я приветствовал ее, а затем некоторое время наблюдал, как она изучает кабинет. Казалось, ничто не ускользнуло от ее цепкого взгляда. В завершении этой обзорной экскурсии она удостоила им и меня.

            - Здравствуй.

Я залюбовался Ею. Все те годы, что я знал ее, она всегда была идеалом, эталоном Человека. Идеальной Женщиной. Она была безукоризненной. На правильном лице годы не оставили ни единой морщинки, греческий профиль был пределом мечтаний скульптора. Глаза… В ее черных глазах были и блеск победы, и тень грусти, и неповторимый «свет» мудрости. Если бы вы могли хоть раз увидеть, как она двигается, сколько изящества и грации в каждом ее жесте. Вот взмах руки. Непринуждённый поворот головы. И взгляд, пронзающий сердце…

            Я вспомнил вдруг, как мучительно сложно мне было, когда она была рядом. Я постоянно думал о том, что мне сказать, как подать руку или обратиться к ней. Черт побери, как мне не выглядеть дураком?! Боже, какая мука.

            - Ты плохо выглядишь. – Она произнесла это между делом.

            - Спасибо за комплимент. Я знаю, - ответил я.

            - Ты не догадываешься, зачем я пришла?

            - Отчего же. Известно, тебе стало скучно, и ты решила проведать свого непредсказуемого любовничка. Кстати, мы не поцеловались, - я усиленно пытался найти слова, которые сделали бы из меня скучающего повесу. Хотя я заранее знал, что это не сработает.

            - Ты почти угадал. – Она села мне на колени и обвила мою шею руками. – Мне не хватало тебя. Точнее, я думала о перспективе, о том, правильно ли я поступаю.

            - Как, у нас новые перспективы? – попытался парировать я. – Дорогая, я весь в делах, с твоими идеями мне не приходится скучать сложа руки…

            - Прекрати паясничать. Тебе так же, как и мне очевидно, что ты остановился. Ты не развиваешься. Ты скучен и предсказуем. Тебя ничто не увлекает, у тебя нет цели, твои попытки показаться лучше, чем то, что ты из себя представляешь, примитивны и смешны.

            -  Да, да… Ты права, дорогая. Впрочем, обо всем этом мне даже нет нужды помнить. Ты же придёшь и напомнишь! – Я обнял ее за талию и притянул к себе, чтобы взглянуть в ее глаза.

            Она отстранилась от меня.

            - Я пришла не за этим. Я ухожу от тебя. Совсем. У тебя больше не будет меня, и ты не сможешь найти меня. Всё кончено. Ты бывал мне мил, я помню те минуты с теплотой в сердце. Но все прошло. Извини. – Она внезапно наклонилась ко мне и поцеловала меня в губы.

            - Странно… - задумчиво протянул я.

            - Напротив, очевидно.

            - Нет, странно, но я знал, что так будет.

            - Не свойственная тебе прозорливость. Очевидно, мой ультиматум сложно было предположить, особенно в свете твоей стагнации.

            - Я не об этом. Образы, что мешают мне спать. Они двигаются сами по себе в моей голове. Я стал для них прозрачен и лёгок, и не влияю больше на них. Получается так, что они рисуют мне некоторую перспективу…

            - Это от лени. Оттачивание соответствующего мастерства. Удивительно, насколько далеко способна забрести порочная душа. Впрочем, я все сказала.

            Она встала, провела рукой по моему плечу. Она взглянула мне в глаза.

            - Я люблю тебя – произнес я.

            - Прощай.

Я смотрел, как она задержалась на секунду, изящным жестом провела кончиками пальцев по пыльным корешкам книг на полке, как, стройная, недосягаемая, неземная, секунду стояла в задумчивости и смотрела в темноту комнаты. И вышла, не прикрыв за собой дверь.

Я забыл сказать вам, как ее звали. Её звали Совесть. Моя Совесть покинула меня, я знал, я чувствовал, что она ушла навсегда. И я любил и ненавидел ее.

            Я слышал ее шаги на лестнице в парадном, они стихали. Потом хлопнула дверь подъезда, и одновременно с лёгким сквозняком в мою комнату вкралась странная тень.

            Я не знал, как мне быть дальше. Наверняка, мой удел был теперь прост и понятен. Чуть больше злых таблеток, чем я иногда принимал. Малодушно. Банально.

            Чувства покинули меня. Не было страха, не было интереса. Было пусто. Я взглянул на тень. Тень учтиво ждала аудиенции.

            - Что еще?.. – вяло спросил я.

            - Вы не знаете меня. Но я могу помочь вам – произнесла тень.

Я напрягся и постарался разглядеть в сумерках непрошенного визитёра. На секунду мне показалось, что это высокий джентльмен в сером плаще. В его руке был черный цилиндр или что-то подобное, что походило на него. Странная мысль промелькнула у меня в голове, мысль о том, что ему можно верить. Черт возьми, подумал я. Какой бред.

            - Помочь в чем? – все так же вяло спросил я.

            - С вашими проблемами. Я могу это сделать.

            - Извольте. – Мне было все равно, что отвечать. Приветствовать непрошенного гостя, или прогнать восвояси. Я был уверен, что невозможно изменить установленный  ход вещей

            - Превосходно. Вы принимаете мудрое решение. Взгляните на это! – с этими словами визитёр извлёк из полы своего плаща блестящий продолговатый предмет и протянул его мне.

Это оказалось самопишущее чернильное перо. На мгновение я пришел в себя, потому что это не было обычное перо. Вещица была удивительной красоты. Будто сделана из хрусталя, с тончайшей гравировкой на странном языке, она венчалась покрытым витиеватой вязью, будто накованным с ювелирной точностью золотым пёрышком. Рука Мастера. Я покрутил вещицу, и было, собрался вернуть ее обратно, как почувствовал, что неловко укололся, и увидел, как внутрь филигранного хрустального чернильного резервуара пера, как в шприц, хлынула моя кровь.

            - Превосходно! – воскликнул гость. Теперь вот здесь.

            Я почувствовал лёгкое головокружение, а на коленях у меня откуда ни возьмись оказалась папка с белым листком. Там еще был какой-то текст. Я не смог разглядеть лучше, потому что мое внимание было приковано к чернильному перу. Я видел, как моя кровь внутри него будто изменила законам земного притяжения. Резервуар был заполнен не до конца, и я видел как поверхность красной жидкости расположилась параллельно листу бумаги у меня на коленях. Мою руку неудержимо влекло туда. Странно, подумал я. Чернил хватит ровно на одну подпись.

            - Вот и прекрасно! – джентльмен  виртуозно выхватил лист бумаги. Она вам все равно не нужна, а нам сослужит хорошую службу. Прекрасный образец!

            - Вы о чем?.. – голова кружилась все больше, я уже с трудом мог видеть происходящее…

            - О вашей Совести, любезнейший! О вашей Совести…

Это последнее, что я слышал. Провалившись в забытье, я проснулся через несколько часов. Мне было все так же дурно и пусто, как день назад. Как год назад. Я не помню, когда началась моя бессонница. Я помню лишь, что она началась из-за Нее. Кончилась ли она? Нет. Кончилось все. Кончился я. Когда я думал раньше, что был пуст, я не знал, как может еще со мной случиться. Без вкуса, без цвета. Адепт искусственной веры в ничто.

Вы соболезнуете? Не стоит. Я не чувствую боли. Я ничто. Мне могут возразить, какая глупость. Она ушла и горя мало. Да и крови попила достаточно. Ты же ненавидел ее, ты помнишь. Ложись, спать, ты должен теперь спать!..

Ан, нет. Жизнь не так проста, друзья. Жизнь оказалась совершенно не так проста... Черт побери!

           

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments