tibetmonk (tibetmonk) wrote,
tibetmonk
tibetmonk

Made on Solovki: Мамонов и островки веры. «Остров» Лунгина.

Сначала несколько цитат из многочисленных интервью Мамонова:

- Говорят, что эта история, может быть, несколько автобиографична.

«А это всегда так говорят, когда роль удается. Говорят, что актер сыграл себя. Что это значит? Попробуйте-ка сыграть себя! Просто я, как сейчас выражаются, в теме. Я верю в Господа, стараюсь изменить жизнь свою, падаю, спотыкаюсь, опять встаю, опять падаю тысячу раз на день. Но для меня другого пути нет уже, я человек взрослый, мне 55 лет. Для меня уже шансов нет, уже все, я в это сто процентов верю. Это что, мне сказать: «Нет, все это чушь, выдумки, сказки, Бога нет, давай я обратно буду жить»? Конечно, нет, когда я знаю опытно, что есть Господь, как он помогает, я уже испытал на себе помощь Божью, благодатные его силы и прочее.»

- Скажите, а такая картина, она ко времени сейчас, в этом циничном мире?

«Я считаю, очень ко времени. Потому что мир совершенно не таков, как вы говорите. Я вам дам очень хороший образ. В троллейбус входит пьяный хам – и кажется, что ехать невозможно. А остальные-то 40 человек сидят тихо и едут. Вот таков и наш мир сейчас. Кажется, что невозможно жить, а люди встают в семь утра и идут работать, и кормят детей, спокойно все делают, тихо, их не видно, мы их не видим. Поэтому этим людям очень тяжело и трудно жить. Поэтому я от них пришел к вам, я им хочу подпорку дать, подпорочку или маленький костылик, уже не знаю, как сказать.»

«Павел Семенович (прим.: Лунгин) мне сказал: “У меня вся жизнь поменялась после этих 40 дней. Я совсем стал другой человек”. То есть он не стал другим, а вытащилось то, что у него было в глубине, и слетела вся эта шелуха, которая на нас всех.»

«Я вижу огромную разницу между московской аурой, как говорят, и тем, что делается в деревне. Пересаживаешься на метро “Тушинская” в автобус — уже народ другой.»

«Я на самом деле полон надежд и оптимизма, потому что я живу не в Москве. И я вижу, как люди встают и бросают пить, потому что нравится работать. Нравится иметь свое поле, нравится иметь свою лошадку, две машины, свой дом. Это хорошо. Люди почувствовали вкус к жизни, в том числе и я. Но я, как человек иной стартовой позиции, я вырос в интеллигентной семье, получил высшее образование. Я способен это заключить в словах и высказать. А люди, гораздо чище и лучше меня живущие, какая-нибудь бабушка Наташа, интуитивно просто так живет, потому что душа наша не любит грязи. Это просто мы заляпали ее. Она не любит нечистоты, она стремится к свету.»

 

___________________

Говорить об «Острове» как о фильме я бы не стал. Скорее это лишь «видеоряд», сумбурный,  собранный из разрозненных кусков эпатажный витраж, «поток сознания», лишенный цензуры, как и все наше кино последних лет, за редкими «авторскими» исключениями. «Остров» это акт самовыражения, катализированный внезапной «благостью», снизошедшей на вырвавшегося из оков пафосной столичной реальности горожанина…

Событие способно вызвать резонанс тогда, когда накопилось, наболело в душе, но еще не выражено словами. И вот случается последняя капля и кто-то смелый, наконец, начинает говорить. Через мгновение другой подхватывает, третий возражает, возникает спор. И по накалу страстей становится понятно, насколько тема злободневна.

Не хотелось комментировать «Остров», но резонанс произвел сильное впечатление. Теперь не могу  смолчать. Реакция общественности меня смущает чрезвычайно. По моим прикидкам, 5-10%  были кратки: «смотреть не на что, фильма не было. Смотрел исповедь Мамонова, увлекся сумбурной искренностью». 50% сходятся на мысли, что лучше «Острова» - российский кинематограф не рождал (за какое, интересно, время?!!), а также «плакал», «стал другим человеком» и прочее… 40% и вовсе несут какой-то бред насчет новой эпохи, «чистого Дзэна», «а Мамонова – в святые».

Эмм. Вы что? Белены объелись? Достаточно закономерный вопрос к последним 90%. А также солидарность и вообще, вздох успокоенного облегчения по поводу комментариев первых 10%: спасибо, что они есть.

Итоги «Золотого Орла» (национальной кинонаграды России) тоже достаточно ожидаемы: лучший фильм - "Остров", лучший сценарий - "Остров", лучший режиссер - Павел Лунгин ("Остров"), лучшая мужская роль - Петр Мамонов ("Остров")

По зрелому размышлению, однако, приходит закономерная мысль, что зритель, употребив, способен переварить лишь то, что по силам его «желудку». И если «Остров» вызывает резонанс потребителя, значит, такой у последнего теперь уровень, так планочка упала. «Два-двадцать, потолки такие стандартные, и людишек под них вывели.» (С) «Такси-Блюз». Кстати, фильму «Такси-Блюз 15 лет. И, если не говорить о Мамонове в нем, а рассуждать именно о фильме, становится очевидна динамика нашего кинематографа, его деградация и упадок, когда пятнадцать лет не так «во благо», как могли бы…

Так что же кушает наш кинопотребитель? Кока-кола и попкорн под мощное Dolby в кинотеатре. Зрителю нужно открытие. Чтобы за душу брало, и чтоб думать не нужно было. В столице модная фенька – туризм в глубинку. Закопаться в грязи, колоть дрова, таскать воду из колодца. Через тернии к звёздам!. Все это в течение дня-двух, чтобы позже с чувством «перерождения» вернуться в столицу, с наслаждением отмокнуть в еврованной да перетереть о «прочувствованном» за бокалом XO. Ну и еще одна модная для столицы тема – самобичевание, преодоление. Смотреть в экран, уйти с чувством не только «глубоко пережитого увиденного», но и с ощущением принявшего участие, прикоснувшегося к таинству. Ну и поговорить позже об этом, как же иначе. Кстати, реклама «Острова», и вообще раскрутка – только подтверждают эти умозаключения. Вспомнить хотя бы слоган «Здесь происходит необъяснимое» - ну а чем еще пригласить в кинотеатр толстосума-середнячка? Ох как вспоминается Калиостровское «здесь угадывают!». Ну и конечно же, религиозный аспект. Это сейчас и вовсе модно и даже политкорректно!

 А между тем, в глубинке все по-старому и столичный «резонанс» глубинку не трогает. И слава богу. Не трогает, потому что в глубинке нет столько пафоса. А нет пафоса, потому что нет денег и ощущения, что «все приелось». Нет ожирения и загустевания мысли. Мамонов, кстати, мог бы жить, как сейчас принято говорить, «хорошо» - роскошно мог бы «существовать». Но только не захотел, и вполне очевидно, почему. Художник должен быть беден. Художник должен быть уязвим и слаб в нашем мире, через это он будет сильным и здоровым духом, только так он сможет творить, у него будут творческие силы. Это лишь креативный аспект, в то время как сам «отшельник» - человек глубоко верующий, соблазны и шелуха ему ни к чему. И наиболее искренне, естественно, не придумывая, не играя, в «Острове» он зрителю свою позицию показал. И в интервью рассказал. И разжевал, в рот положил. Но как-то неубедительно снова вышло, - зритель попробовал, возрадовался кратковременной иллюзии «приобщения к таинству» и забыл. И тогда господин Мамонов напомнил, напомнил в манере, понятной «потребителю», на "Орле" - совершенно просто и без прикрас. Это был весьма современный оборот, и в другой ситуации можно было бы сказать о нем «пиар». Но здесь другой случай – банальное тыканье котят мордашкой в тарелку с молоком… Действие, надо сказать, результат возымевшее: "Все так восхищаются, устроили мне какое-то идолопоклонство, а мы ведь сделали очень простое кино, и только на общем фоне оно так выделяется. Я не понимаю, почему люди смотрят фильм 'Остров' и плачут в кинотеатрах, а то, что происходит вокруг нас, никого не волнует…»

Можно перебрать косточки «Острову». Припомнить отсутствие взаимосвязи с историей, чересчур назойливое цитирование Писания, из рук вон игру актёров «второго плана» (первый – за Мамоновым),   искусственные образы, «ненастоящих» людей, корявость сюжетной линии с притянутой за уши концовкой… Только зачем. Если фильм вызвал «резонанс», значит, можно утверждать, что зритель его достоин. И нет смысла говорить, что Мамонов исповедался, душу оголил… Он просто сделал то, о чем изредка лишь говорили. И не играл вовсе, а просто «был самим собой», поэтому выглядел контрастно-естественно, искренне, без шелухи, бесстрашно-открыто ко всему миру. И такая открытость это свидетельство духовной силы, а не "последняя жертва" в надежде на исправление мира.  Этим и поразил зрителя «юродивый старец», по силе своего образа несопоставимый, несвязуемый с набором робких рваных зарисовок, формирующих картину.

Что же в итоге? Сумбурного Мамонова с его не в меру экзальтированными, совершенно неприемлемыми для нашей обамериканивающейся киноиндустрии выходками, вполне возможно, скоро исключат из эфира. Слишком резко, слишком вне формата, слишком реалистично он вещает. Но даже если так, его монолог-образ уже сделал свое дело и результат достигнут. 10% мыслящих «резонирующих» это и есть результат.

Искусство не имеет односторонней тенденции, упадок сменит возрождение и начнется новый виток истории. «Остров», как и подавляющая масса современного российского и зарубежного кинематографа,  оказался неубедителен и достаточно примитивен, чтобы возможно было проникнуться им, запомнить его. Но отрицательный результат это тоже результат. Это повод вновь открыть копилку культурных ценностей, шедевры которой вечны. Сравните «Остров» Лунгина с его же «Такси-Блюзом» 15-летней давности… Почувствуйте разницу.

Три десятка лет тому назад, совершенно без помпы, без «резонанса» появился «Сталкер» А. Тарковского. Прошел в кино, оставшись незамеченным основной массой зрителя. Но, безусловно, свое дело сделал. Если бы это было не так, на свет не появились бы «Ностальгия», «Жертвоприношение».

Так что пересмотрите их вновь. Сравните мамоновского юродивого и Сталкера Кайдановского. Содержание, идею и форму выражения. Сравните и найдите отличия, если они существуют.  

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments