tibetmonk (tibetmonk) wrote,
tibetmonk
tibetmonk

Агхора

Я остался один. Совсем. Абстрагировавшись от привязанностей, принципов, увлечений, зависимостей, я утратил любые связи с окружающим миром. Одно время я умирал с голоду, пока не осознал, что в человеческом организме заложен гораздо больший потенциал, чем мне было ранее известно. Стоило лишь договориться со страхами, брезгливостью, отвращением. Так я смог начать питаться всем подряд. Через некоторое время я мог есть даже речной песок и чувствовать прилив сил. Кто-то жалел меня, кто-то брезговал мной. Формально, по законам общества, я был бомж, и это был эксперимент.

Утратив любые связи, лишившись многочисленных зависимостей, я приобрёл важные преимущества, заключающиеся в невиданной лёгкости, необусловленности, гибкости тела и сознания. Даже на полпути к этому состоянию я знал, что, по человеческим законам, уже реализовался. Как бы ни штормило окружающий мир с его системой ценностей, взглядов, принципов, отныне меня это не касалось. Мне было нечего терять и я ничего не желал приобрести. Это был эксперимент и мне требовалась совершенная свобода. Меня толкали, на меня срывались, били, меня, проклинали или жалели, мною брезговали - все эти реакции происходили от «слабаков», рафинированных «трусов», держащихся за островки своей «собственности». Еще не достигнув самого дна, я был уже стократ сильнее каждого из них, но не сопротивлялся им, а, напротив, подчинялся и тотчас следовал в том направлении, куда был направлен их выпад, что наполняло меня их энергией. Я был свободен, не привязан к узлам кристаллической решетки системы, где каждый колебался в околопривычном ему состоянии.

Эта свобода дала мне чувство верного направления. Я чувствовал трендовость движения потоков чувств, разума, материальных ценностей. Не будучи привязан, я был крепче и легче любой «частицы», находящейся по соседству в данный момент.

Все частицы были расположены в пространственной структуре системы согласно законам распределения материальных и материально-ориентированных духовных ценностей, но положение частиц не декларировалось и не насаждалось. Положение было добровольным, потому что в основе лежал инстинкт самосохранения, а в основе инстинкта – потребность максимально приспосабливаться к условиям существования. Другими словами, частицы стремились исключить риск лишиться ареала обитания и оказаться в чужом, незнакомом фрагменте структуры. До абсурда.

Иногда для того, чтобы избежать негативных изменений, частица осуществляла столь существенные энергетические затраты, что вполне могла бы до нескольких раз менять свою принадлежность сословиям и занять более выгодное положение, однако, не делала этого из косности. Косность была бичом системы, и не обязательно она происходила из экономической выгоды. Например, часто частицы удерживались в определённом положении нормами морали и нравственности, кои не имели смелости преступить. Вначале это имело смысл, но вскоре, когда мир закипел и связи разрушились, частицы совершенно потеряли ощущение смысла происходящего.

А мир закипел. Кристаллическая решетка распалась, как происходит в расплаве льда или металла. Отныне никто не мог сказать, что есть плохо, а что хорошо. Где верх, а где низ. Энтропия системы возрастала, приближался хаос, но частицы по привычке сопротивлялись, полагая единственной целью существования неизменность своего положения.

Все частицы, кроме меня. Я развлекался. Мне не составляло труда поймать линию тренда, настроения в обществе. Когда черное объявлялось белым, я был свободен. Лишенный каких-либо связей, я принимал новые правила с лёгкостью. Когда любовь сменялась ненавистью, я соглашался и в тот же момент двигался в новую, трендовую сторону. Являясь отныне своеобразным барометром, я мог перепробовать все. Например, я с лёгкостью чувствовал материальные нужды и знал, что продавать или покупать. Деньги возникали практически из воздуха – они являлись результатом верного использования той объективной информации, которой я обладал, просто и непредвзято наблюдая систему. Я приобретал деньги, что делало меня зависимым от денег. Но я без труда отказывался от них через мгновение, и вновь был свободен и объективен для выбора следующего увлечения. Так, я приобретал последовательно дружбу, любовь, преданность, красоту, власть, жестокость, ненависть, подлость, ложь – все, что угодно, список был чрезвычайно длинным. Я пользовался всем, что только было выгодным, направляющим, трендовым в этом мире. В атмосфере хаоса даже за мою короткую, по меркам системы, жизнь, ценности менялись многократно, позволяя мне попробовать абсолютно все…

Надо сказать, что эксперимент – это единственное, что держало меня внутри системы, лишенной всякого смысла. Лишенной признаков смысла своей жизни. А потом я внезапно наигрался. Я осознал это, когда, очередной раз избавившись от некоей привязанности, стал абсолютно свободен и вдруг понял, что эксперимент завершился. Что я попробовал все. Круг замкнулся.

Система кипела, ни одна частица не была уже в состоянии что-либо осознать или объяснить, царил хаос. Трендов отныне не существовало, настолько каждый был сам по себе. Наступали времена коллапса, но мне не суждено было увидеть его.

Лишь только мысль о завершении эксперимента оказалась свершенной, я ощутил абсолютную лёгкость бытия и меня неудержимо повлекло вверх, выталкивая, как воздушный пузырь из кипящей воды. Там, на поверхности, оказавшись на линии раздела двух сред, я окончательно осознал, что готов теперь вступить в новый, еще пока неведомый мне мир.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments